?

Log in

No account? Create an account
Me

Уповзище

Психолог, психотерапевт, барефутер, літератор. Панда, змій, кіт, ондатр, равлище. Такі справи.

Previous Entry Share Flag Next Entry
Проживание горя
Me
andrzejn
Почти все нынче знакомы со стадиями проживания горя по Элизабет Кюблер-Росс (видимо, потому, что она успела первой, ещё в 1965 году). Эта модель довольно прочно вошла в культуру, и первое, что обычно приходит людям на ум, это: "А, ну да! Отрицание, гнев, торг..."

Однако эта модель не единственная. В курсе по кризисам и травмам Александр Моховиков предлагал нам несколько другие (хотя и похожие) стадии работы горя. Есть и другие модели (Миллер, Паркс, Василюк...). Подробнее: здесь и здесь.

И вот я никак не мог сопоставить между собой эти модели. Каждая по-своему безупречно логична, на каждую есть наглядные примеры. Но модели при этом разные. В чём дело?

Сегодня я понял. Это модели для разных случаев.

Кюблер-Росс пишет о проживании трагической новости о неминуемой беде, которая, однако, ещё только близится. Тогда абсолютно логичны и попытки игнорировать угрозу, и в гневе бросаться на всё, что шевелится (а вдруг получится напугать или случайно убить беду), и торговаться в надежде откупиться, и впасть в отчаяние и депрессию, когда ничего не сработало – и, в итоге, примириться с фатальным неизбежным (которое всё ещё только подступает).

Моховиков говорит о проживании последствий трагического кризиса, который уже случился или происходит полным ходом, но в любом случае уже факт. И в этом случае: после начального шока трудно отрицать беду (если только не впадать в психоз), так что фаза шока есть, а вот отрицание непродолжительно (ну разве что кризис ещё только в самом начале и масштабы свершившегося пока не полностью ясны); дальше идёт не просто гнев, а заведомо бессильный гнев, который ближе к обиде, досаде и расстройству; торга нет (он очевидно уже вовсе бессмыслен); дальше идёт не столько безысходная депрессия, сколько тоска и печаль об утраченном; и в итоге – интеграция для дальнейшей жизни после утраты.

При работе с кризисными переживаниями важно понимать, какой именно это тип кризиса, и поддерживать трансформацию переживаний по соответствующей схеме.

[ DW ]


  • 1
не совсем соглашусь, на примере из жизни. неожиданно погиб один из родственников.

Моховиков говорит о проживании последствий трагического кризиса, который уже случился или происходит полным ходом, но в любом случае уже факт. И в этом случае: после начального шока трудно отрицать беду (если только не впадать в психоз), так что фаза шока есть, а вот отрицание непродолжительно (ну разве что кризис ещё только в самом начале и масштабы свершившегося пока не полностью ясны);

отрицание было: было ощущение,что я сяду в поезд, приеду,а все как обычно, ничего непоправимого не случилось. Не сказать,что длительное, так как поезд таки приехал, и вскоре были похороны, сложно было продолжать отрицать.

дальше идёт не просто гнев, а заведомо бессильный гнев, который ближе к обиде, досаде и расстройству; торга нет (он очевидно уже вовсе бессмыслен);

долго преследовали мысли "если б я позвонил утром и сказал не делай то, не ходи туда, то ничего б не было". "да лучше б пострадал икс, чем родственник". Несмотря на очевидную бесполезность этих мыслей. Так что, думаю, и торг был.

Есть, есть торг в случае уже произошедшей утраты. Все, уже похоронили человека, а голова продолжает судорожно фонтанировать идеями, что надо было бы сделать, чтобы этого не случилось. И понятно, что поздняк метаться, но остановиться не получается. И пока этот фонтан не иссякнет, толком начать печалиться не получается. Я дважды с этим сталкивалась — оба раза это были смерти друзей в молодом еще возрасте, ничто не предвещало.
Гнев, кстати, тоже был: "идиот, сам себя угробил, встречу на том свете — морду набью" и все в таком духе.
Возможно, разница не в том, грядет кризис или уже случился, а в том, насколько этот кризис предсказуем и ожидаем. Когда хуяк и прилетело — психике может потребоваться дополнительное время, чтоб вообще вместить такие новости, поэтому и случается как будто отдаление от случившегося, как будто оно еще не совсем произошло и можно подготовиться. Отсюда и всплеск агрессии как способ подсобрать энергию для противостояния, и торг как поиск альтернативных выходов. И только потом доезжает осознание, что все уже случилось. А когда предшествует долгий подготовительный период и "все к тому и шло", мысль об утрате помещается в голову сразу. Все торги и гневы могут пройти незамеченными, потому что они были давно и постепенно. "Бабушка старенькая, бабушка болеет", это уже пару лет тянется, все уже давно поняли, что гневаться и торговаться бесполезно, проехали. А когда бабушка таки внезапно встречает Кондратия, то все равно шок, потому что никто не ожидал, что это случится сегодня, у всех были другие планы, а не на похороны ехать. И в день похорон есть пирожок, который та самая бабушка три дня назад собственноручно пекла — это полный сюр и мозг вверх тормашками. Потом приходит немножко самообвинений, что последнее время мало с бабушкой общалась, а потом сразу печаль. Гнев и торг действительно можно пропустить.


  • 1