Me

Уползище

Убежище для тех, кто не бегает


Previous Entry Поделиться Next Entry
Jedi Stitch

Гном

Крысолов не собирался здесь обедать. Он вообще не собирался останавливаться в этом посёлке, зажатом между горой и непролазным ельником. Он и названия-то этого местечка не знал. Шёл себе из Вязов в Колейню, да решил на свою голову срезать путь. Когда накатанная тележная колея превратилась в неверную пешую тропу (а куда ж тогда телеги-то дальше ехали?..), Крысолов засомневался в выборе, а когда тропа рванула вверх по склону и из-под ног начали выворачиваться камни - признал себя идиотом. Возвращаться, однако, вышло бы уже слишком долго.

Так что посёлок пришёлся по пути куда как кстати. Хотя бы место ровное. Дома. Люди... Людей на улице было немного, все занятые, на приветствия они только дружелюбно мычали и шагали дальше со своими тачками, лопатами и вязанками дров. Основательный народ.

К таверне Крысолов вышел без труда. Он рассудил, что искать её надо где-то в центре, да и улица тут была только одна. Пропустить невозможно. Он и не пропустил. Упёрся прямо во входную дверь. Подёргал - закрыто. Толкнул на всякий случай. Огляделся. Прошёл вдоль фасада, заглянул за угол. Ладное здание, красивое, хоть и приземистое. Тёмные морёные брёвна, белый известняк, карнизы то ли расписаны, то ли выложены мозаикой... Но закрытое. Крысолов вернулся и без особой надежды врезал в дверь кулаком.

- Закрыто, - сказали сзади.

Крысолов обернулся. На бревне у дома напротив сидел дед в обвислой серой шляпе. Неторопливо затянулся, вынул изо рта трубку, выпустил струйку дыма и повторил:

- Закрыто. Стучи, не стучи...

- Логично... - пробормотал Крысолов. - Что ж так?

- Да так, - пожал плечами дед. - Он не каждый день открывает. А зря. Пиво у него доброе, еда тоже. Наливки, опять же... - дед мечтательно зажмурился и снова затянулся. - У нас в Сосновках многие винокурят, но так, как у Хмыза, ни у кого не выходит. Но открывает как придётся, два дня в неделю, три... Странный он, Хмыз.

- Да уж, - согласился Крысолов. - А в последний раз когда открывал?

- Это, значит... - дед задумался. Засунул трубку в рот, принялся загибать пальцы. Вынул трубку и уставился на Крысолова. - Уж недели две прошло! И как только никто не заметил? Не случилось ли с ним чего?

- Не случилось ли... - Крысолов понял, что в Сосновки он забрёл неспроста. - А где он живёт, Хмыз?

- Я покажу, - дед затянулся в последний раз и выбил трубку. - Покажу я. Только негоже за дело прямо с дороги браться. Пойдём, мил человек, угощу чем богаты... Тебя как звать-то?

- Иоганн я, - сказал Крысолов.

* * *

Крысолов ел похлёбку, а Пырень (так звали деда) рассказывал, рассказывал и рассказывал. Путники в посёлок забредали не часто, душу отвести ему было не с кем. Так Крысолов узнал, что посёлок невелик, сотня дворов всего, но стар - ему уже больше тысячи лет, а всё посёлок и посёлок, место такое. Люди тут хорошие, и земля родит, и в лес за дровами-ягодами, и охота, и рыбалка - а ты как думал, Иоганн, чтобы мы тут без реки? К ней просто четыре мили вниз через лес, но тут все дорогу знают, а камень с горы берём, и уголь есть, руды вот нет, железо да медь из Колейни возим, а кузнец у нас свой, Воргуем звать, племянник мой троюродный, вооот такой детина, я вас потом познакомлю, а до Колейни дорога хорошая, ты не думай, это в Вязы давно уж никто не ездит, что нам туда ездить...

- Хмыз, - напомнил Крысолов. - Так что там с Хмызом?

А что с Хмызом. Хмыз - хороший человек, правильный. На нём, почитай, все Сосновки держатся, хоть и не скажешь. Незаметный он, Хмыз, а как подумать - и тому помогал, и этому, и уважают его все, и за советом ходят, и таверну вон сам отстроил, и наливки знатные, жаль открывает редко, а как строил, я сам помню, хоть и сопляком был вот таким...

- Ты - сопляком? - не понял Крысолов.

Ну, а ты что думал, я так дедом и уродился? Мне только первые штаны выдали, когда Хмыз свою таверну выстроил. Три года ставил, да всё сам, никого о помощи не просил, да он и сам всё умеет. Всё как-то так образовалось незаметно - стояла старая хибара, а тут стройка, да фундамент, да колонны, да стены по брёвнышку, да карнизы сам выкладывал...

- Погоди, - сказал Крысолов, - это сколько ж ему лет?

А никто не помнит. Дед мой рассказывал: и при его деде Хмыз уже тут был. Нет, ты не думай чего, мы не долгожители какие, люди как люди, это Хмыз один тут такой, я же говорю, на нём всё держится. Только незаметный он, надо же, пропал на две недели, никто и не хватился, неправильно это, я сельчанам так и скажу, вот пойду по Сосновкам и в каждом дворе скажу, что ж мы, не люди, что ли...

- Это верно, Пырень, скажи, - согласился Крысолов, отодвигая пустую тарелку. - Только сначала отведи меня к дому Хмыза. Посмотрим, вдруг какая помощь нужна.

Вдруг да и нужна, согласился дед, пойдём покажу, он в той таверне сам и живёт, только с задней стороны, там проход за домами, пойдём покажу...

* * *

- Вот тут он и живёт, - указал Пырень.

С тылу таверна выглядела ещё внушительнее. Вроде то же здание, только тёмное и строгое. Ни росписей, ни мозаик. Древнее, как скала, хотя сколько там ему лет? Не старше деда. Квадратный двор, окружённый пристройками. Всё чисто, всё цело, всё в порядке. И всё тихо.

- Ну ты сходи, посмотри, - сказал Пырень, - а я по дворам пройдусь. Может кто слыхал чего.

- А ты со мной не сходишь?

- Не, не схожу, говорю, мне по дворам пройтись надо, - заторопился дед. - У нас к Хмызу никто никогда сюда не заходит. Он вроде и не запрещал, и замков не вешает, и собак не держит, а не принято как-то. На улице или в таверне - другое дело, или если сам в гости зайдёт, а к себе сюда не звал никого. Мы и не ходим. А ты заходи, ты человек пришлый, тебя не жа... тебе можно, посмотри, вдруг помощь нужна, а если что - зови, кричи, мы прибежим.

- Если что, покричу, - согласился Крысолов. Поглядел деду вслед, усмехнулся и потянул на себя дверь. Та не поддалась. Тогда толкнул.

* * *

- Эй... хозяин? - позвал Крысолов. - Есть тут кто?

В доме было тихо и сумрачно. Пахло хорошо, не пылью, не плесенью и не мышами. Пахло сухим смолистым деревом, травами, немного выпечкой, немного спиртным, золой... Так, тут кухня и едальня. Крысолов развернулся и пошёл по коридору. Тут кладовая. И тут кладовая. Основательный хозяин, этот Хмыз. Крысолов его уже уважал. Тут винокурня. Иная алхимическая лаборатория победнее будет, восхитился Крысолов. А вот и жилая комната.

Зашёл, огляделся. Не комната, комнатушка. Топчан, шкаф, стол со стулом, полка с книгами в тёмных кожаных переплётах. Свитки в стойке. Пахнет хорошо, не запустеньем пахнет, жилое место. Табаком пахнет, кожей. А хозяина нет. Что ж, идём дальше.

За поворотом, судя по стенам, началась пристройка. Инструмент по стенам. Лопата, грабли, коса. Молот, кирка, долота. На полке пара стеклянных фонарей и дюжина свечей в связке. В углу тачка и пара запасных колёс.

За поворотом пол пошёл под уклон, потом - Крысолов от неожиданности чуть не упал - ступеньки вниз. В темноту. Крысолов остановился - не вернуться ли за фонарём? - но передумал. Пошептал, запнулся, подобрал формулировку, зажмурился, договорил и начал спускаться наощупь. Через две дюжины шагов осторожно приоткрыл глаза. Нет, ещё слишком ярко. Зажмурившись, спустился ещё на три дюжины ступенек. О, тут площадка, и поворот, и дверь...

* * *

За дверью свет оказался в самый раз. Обычному человеку - кромешная тьма, а Крысолову - приятный полумрак. А в полумраке...

Вниз вилась вырубленная в камне спиральная лестница. То и дело от неё расходились в стороны коридоры. Крысолов заглянул в первый. Площадка, ещё два коридора, ступени. Везде чисто, ни пыли, ни сырости. Проёмы арочные, потолки сводчатые. По стенам резьба. Куда ж идти-то? И как потом выйти, что тоже важно...

Крысолов прислушался. Далеко, глубоко, еле-еле доносились ритмичные удары. Крысолов потёр руки, мазнул ладонью по стене. Посмотрел на тускло светящуюся полосу, кивнул и пошёл на звук.

* * *

- День добрый, хозяин, - сказал Крысолов. - Я тут мимо проходил, думаю, не случилось ли чего...

- День? - Хмыз опустил кайло, обернулся. Глаза у него были большие и чёрные, ни белка, ни радужки. Такие же, как сейчас у Крысолова. - День так день, тебе виднее. И тебе здравствовать, добрый человек. Тебя как звать?

- Иоганн.

- Так вот, Иоганн, как видишь, не случилось. Работаю себе.

- Две недели уж работаешь, хозяин. Совсем безвылазно, да?

- Две с половиной, - Хмыз отложил кайло, выбрал из груды булыжник побольше, уселся. Другой пододвинул Крысолову. - И четыре могу, чего там... Что, хватились меня?

- Да как сказать... Нет, не хватились. Это я мимо проходил да поесть захотел.

- Вот незадача, - вздохнул Хмыз. Покопался в карманах, достал трубку и кисет. - Давай хоть табачком угощу. Хороший, сам сушил.

Набили трубки, Хмыз щёлкнул пальцами, табак затлел.

- Так оно лучше, - сказал он. - Кресало слепит, сам понимаешь. Так вот... Ты извини, Иоганн. Знал бы, что ты проходить будешь, я бы поднялся.

- Да ничего, Хмыз, меня Пырень накормил.

- Тьфу, - махнул рукой Хмыз, - какая там у Пыреня похлёбка... И заболтал тебя всего, поди.

- Не без этого.

Помолчали, выпуская дым. Табак и правда был хорош.

- Как видишь, со мной всё в порядке. Добью штрек и поднимусь. Можешь так им и сказать. Ну, про штрек не говори, они не знают.

- Что - совсем?

- Откуда им? Ко мне и в дом никто не заходит, а сюда и подавно.

- Не одиноко тебе?

- Как тебе сказать... - Хмыз помолчал. - Бывает.

- Гномы живут колониями.

- Вот как мало ты знаешь о гномах, - Хмыз скрипуче засмеялся. Закашлялся, сплюнул.

- А ещё гномов не бывает.

Хмыз повернулся к нему. Всмотрелся в лицо:

- Знаешь, да...

- Читал, - кивнул Крысолов. - Трансформацию от начала до конца сам пока не проведу, но принципы знаю. Давно?

- Триста девяносто шесть лет, - Хмыз вздохнул. Крысолов молча смотрел на него. - Триста девяносто шесть. Скоро юбилей... - Хмыз отвернулся.

- Триста девяносто шесть... - повторил Крысолов. - Один?

- Всё время один, - прошептал Хмыз.

- Гномы живут колониями, - сказал Крысолов, - и не просто так. Человеку даже после трансформации трудно жить под землёй. Не в одиночку. Зачем?

- Я... - начал Хмыз. Замолчал. Яростно затянулся. Табак вспыхнул, оба зажмурились. Потом открыли глаза. - Была у меня мечта...

* * *

Хмыз всегда был смышлёным. И нелюдимым. Даже когда ещё был человеком, ещё в детстве. Ну, были какие-то друзья, вроде хорошо ладили. Родители любили. Радовались, что сын удался. За учёбу платили, в подмастерья отдали, куда сам захотел, а не куда подвернулось. К алхимику, значит. Учился хорошо, потом работал. Деньги завелись. Девушки интересовались, но колбы были интереснее. И книги.

Жить бы и радоваться, но чего-то Хмызу не хватало. "Выпить тебе, погулять да потрахаться не хватает!" - говорили приятели. Друзей тогда уже вроде не было. Хмыз покладисто попробовал, и это тоже получалось, но было не то. Перечитал все книги - сколько их там было в Вязах - продал лабораторию, поехал в столицу.

Завёл знакомства с магами, получил доступ в лабораторию и библиотеку. Читал, работал. Ел да пил, как-то незаметно научился готовить и гнать добрый алкоголь. Что оно алхимику-то. Знакомые рестораторы уважали, звали к себе в повара, кто в шутку, а кто и всерьёз. Хмызу это было приятно, но и это было не то.

Ему ещё и тридцати не исполнилось - смышлёный был Хмыз, быстро всё осваивал - когда он, кажется, нащупал. Того, чего ему не хватало - не хватало в нём самом. Родился, видать, Хмыз с изъяном, не мог просто радоваться жизни, как все. Но вроде был один способ. Рецепт в одной книге. Несложный. Только компонентов не хватало. Из тех, что не купишь так просто.

* * *

- А я ж привык всё сам, помнишь? - сказал Хмыз. Набил трубку в третий раз, предложил Крысолову, тот качнул головой - хватит, мол. - Место вычислил. Трансформацию заказал самому Кинассису. Слыхал о таком?

- Ещё бы, - кивнул Крысолов. - По его учебникам учился.

- Ну вот. И начал копать. Быстро научился, что оно гному-то. Жилы с нужными мне сапфирами и изумрудами должны были проходить вот прямо тут, в сотне локтей над нами.

- Ошибся? - спросил Крысолов.

- Обижаешь! Где должны были, там и оказались. Сварил я снадобье. В точности по рецепту. Выпил.

- И?

- Не сработало.

Помолчали.

- А как та книга называлась? - осторожно спросил Крысолов. - Ну та, с рецептом?

- Тридцать девять компонент душевного равновесия. Одамран. Седьмой век.

- Э... - сказал Крысолов.

- Что?

- Как тебе сказать... Туфту писал этот Одамран.

- Точно?

- Абсолютно. Доказали с тех пор.

Хмыз опустил голову.

- Прости.

- Да ладно. Я, понимаешь, и сам догадывался.

- И как ты теперь?

- Да сам не знаю. Вот, копаю вниз. Сокровищ больше нет, зато угольный пласт пошёл богатый. На уголь спрос всегда есть. Вспомнил, что готовить умею, таверну построил. Да только кто сюда заходит...

- Переехать бы тебе.

- А толку? Мне же везде не то. Не в месте дело. И шахта...

- А! Да. Гномы же привязываются. Извини.

- Не за что.

- И как ты теперь?

- Как-нибудь. Может, однажды породой завалит.

Помолчали.

- Вот что, - Хмыз поднялся. - Хрен с ним, со штреком. Пойдём наверх, накормлю тебя по-человечески.

* * *

- Ты серьёзно? - переспросил Драгмар.

- Абсолютно, - сказал Крысолов. - Сам видел. Ручаюсь. Всё в точности. Триста девяносто шесть лет. Кинассис работал. Шахта - произведение искусства! Без малого триста локтей вглубь. Правда, внизу один только уголь, сапфиры с изумрудами были посредине.

- Да это он просто в стороны не пошёл! - махнул рукой Драгмар. - Всё там должно быть, всё! Такая гора! И один?

- Совсем один. Таверну вот поставил от тоски, готовит замечательно, да кто в те Сосновки заходит...

- Золото, а не гном! Платина! Но не дело это, одному. Совсем не дело.

- За этим я к тебе и пришёл.

- Считай, сделано, - Драгмар хлопнул Крысолова по плечу. - Ну, будешь лет через сто в Сосновках - заходи. Ни места не узнаешь, ни Хмыза, слово гнома! Надо же, - пробурчал он, поднимаясь из-за стола, - Сосновки. А мы-то гадали, как до Подгорья добираться...

Крысолов посмотрел ему вслед.

- Думаешь, сработает? - спросила Смальта.

- Наверняка. Гномы живут колониями, - сказал Крысолов. - И связи между ними куда теснее человеческих. Такого счастья и полноты жизни, как у гнома среди сородичей да при деле, нам никогда не испытать. А Одамран - сволочь. Нет бы вместо той затеи со сбором камней для рецепта дать прямое указание... Триста девяносто шесть лет, блин!

- Ну теперь-то всё наладится, - Смальта погладила его по голове. - Молодец, что догадался меня спросить. Сам бы ты эту бродячую колонию ещё три года искал, а у меня связи среди студентов.

- Ты золото, - согласился Крысолов. - Платина.

- А насчёт счастья и полноты жизни я с тобой поспорю, - Смальта решительно встала из-за стола. - Пойдём наверх, я тебе покажу.

[ DW ]

  • 1
otawa June 19th, 2015
Славные они какие все, живые :-)

andrzejn June 19th, 2015
Достаточно непохожие друг на друга?

otawa June 19th, 2015
Разные персонажи? Ага. Определенно непохожие. Смальта прикольная :-)

mantix June 19th, 2015
Хорошо получилось, прочитал не отрываясь.
Кстати, ты уже читал "Сезон гроз" в украинском переводе?

andrzejn June 19th, 2015
Не-а. Чукча что-то ещё с осени не читатель...

mantix June 19th, 2015
Ну, ежели чего, так он здесь: http://www.divczata.org/ua/articles/sapkovskii-sezon-groz.html
Мне больше нравится перевод тин-тины. У мары как-то суховато получилось. Иихо, конечно.

Интересно

vladimir_kozh June 29th, 2015
Добрый день!
У вас интересный журнал. Буду рад вас читать!

  • 1
?

Log in

No account? Create an account